Вачское благочиние - Православные приходы Вачского благочиния - Давыдово (Дальнее Давыдово)
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

Давыдово (Дальнее Давыдово)

 

 
Создано с помощью инструментов Яндекс.Карт

 


 

Церковь во имя Покрова Персвятой Богородицы, церковь во имя Рождества Христова

 

История православной жизни в Давыдове (старое название - Дальнее Давыдово) началась немного позднее появления самого села.

Первые постоянные жители на этой земле появились в XVIII веке, когда местные леса были подарены генерал-аншефу П.Б.Шереметеву, который поселил там 12 караульщиков леса (примерно 1714-1715 годы). Вскоре была построена деревянная церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы. На стыке XVIII-XIX веков церковь сгорела во время грозы. Чудом сохранились от нее три старинные деревянные иконы. Одной из них суждено было сыграть великую роль в православной жизни села Давыдово. Но об этом - немного позднее.

К 1813 году взамен сгоревшей церкви была построена каменная во имя Рождества Христова (Христорождественская церковь). Описание этой церкви имеется в "Ведомости Горбатовского уезда села Дальнего Давыдова Христорождественской церкви за 1859 год", составленной священником этой церкви отцом Иоакимом Тихонравовым. Вот выдержка из этого документа:

1. Церковь построена в 1813 году тщанием христиан. Освящена того же года ноября 9 дня.

2. Зданием каменная с таковою же колокольною.

3. Престолов в ней три: первый в настоящей холодной, во имя Рождества Христова, и два в теплой трапезе: по правую сторону - в честь Покрова Богородицы, а по левую - в честь Богоматери "Утоли моя печали".

В этой церкви проходили крещения, венчания и отпевания. Эта церковь была свидетелем и участником всех основных вех в жизни каждого жителя села. Эти события фиксировались в церковной метрической книге. Таким образом, церковь играла важную роль в сельской жизни - она была своего рода ЗАГСом того времени.

Была у этой церкви и еще одна важная функция - образовательная. В журнале "Нижегородские епархиальные ведомости" от 1 июля 1886 года опубликован рапорт священника Христорождественской церкви отца Иоакима Тихонравова к Его Преосвященству Епископу Нижегородскому и Арзамасскому Модесту следующего содержания:

В 1858 году, обучая крестьянских малышей грамоте, я нашел многих с прекрасными голосами. При помощи братьев-академиков этих мальчиков и певших в храме взрослых крестьян регент из Нижнего обучил стройному пению. Впоследствии этот хор поддержали муромские купцы Киселевы, и ныне более 20 человек поют весьма хорошо под управлением одного крестьянина.

Нельзя умолчать и о благотворительности, происходящей от пения наших певчих. Во-первых, из любви к хорошему пению жители окружающего нас с трех сторон Муромского уезда обратились в наш храм на молитву. Во-вторых, целые деревни того же уезда официально просились перейти в наш приход. В-третьих, состояние нашего храма улучшилось и свечная прибыль утроилась. Посему наше село (хотя, собственно, по количеству душ оно и бедное) во время преобразования приходов осталось самостоятельным.

Отец Иоаким Тихонравов прибыл в село Давыдово в 1858 году; таким образом, из рапорта следует, что он стал обучать сельских детишек грамоте сразу по прибытию. Но своего здания у церковно-приходской школы не было. Оно было построено в 1890 году (одноэтажное деревянное здание) на пожертвования и средства церкви. Среди жертвователей были граф А.Д.Шереметев и и сам отец Иоаким Тихонравов.

После 1917 года эту школу стали называть народным домом; в ней происходили все собрания и сходы жителей села. В середине 20-х годов саму школу как таковую перевели в другое здание, а в бывшем нардоме разместились сельская библиотека и клуб.

Христорождественская церковь была закрыта в 1937 году. В июне 1959 года здание клуба и библиотки сгорело из-за неисправности электропроводки. Это событие решило участь церкви. Для строительства нового дома культуры было решено использовать кирпичи, из которых была построена церковь. Таким образом, простоявшая в центре села почти 150 лет и пустовавшая более 20 лет после закрытия церковь подлежала сносу. Сначала стальными тросами, подцепленными к гусеничным тракторам, свалили колкольню; затем мощными зарядами взрывчатки были разрушены стены. 

Однако, этот акт вандализма оказался напрасным. Стены не рассыпались по кирпичикам; после взрыва они превратились в большие бесформенные груды. Разбить эти груды на отдельные кирпичи по стыкам между ними не представлялось возможным, потому что в старину при строительстве церквей в цементный раствор добавлялись для прочности сырые куриные яйца, специально для этой цели собираемые среди прихожан. Таким образом, материал, из которого была построена церковь, оказался непригодным для строительства нового ДК.

В 2009 году на месте церкви на пожертвования Валерия Павловича Анисимова установлен поклонный крест. Рядом с ним стоит и дом культуры, ради строительства которого и была разрушена церковь во имя Рождества Христова.


Дальне-Давыдовский женский монастырь, соборный храм во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали" и домовая общинная церковь во имя "Всех Святых"

 

Но Дальнее Давыдово известно прежде всего своим женским монастырем, который действовал с февраля 1858 года и почти до конца 20-х годов XX века. К моменту закрытия в нем насчитывалось более 150 монахинь и еще непосвященных инокинь.

Основание этого монастыря было предречено еще Серафимом Саровским. Вот почти дословный рассказ об этом пророчестве из девятого номера журнала "Нижегородские епархиальные ведомости" за 1903 г.:

К концу второй половины XVIII века, когда Муромские леса на западной окраине Нижегородской губернии сливались с саровскими, одна только большая дорога с Урала через Муром в Москву прорезала эти дремучи дебри, населенные дикими зверями и лихими людьми.

Вот по этой-то лесной дороге в один из летних жарких дней (1785 года - ред.) по пути к Сарову из Мурома шли два инока. Оба они были еще молоды, но в подвигах духовной жизни достигшими большого совершенства. Оба были известны народу как люди святой жизни. Это были Саровский инок Серафим и Муромский - Антоний.

Дошли они до местечка, называемого Кряжёва Сечь (или Мокрое), остановились и сели отдохнуть на дубовых пнях. Отец Серафим сказал отцу Антонию:

- На этом самом месте, отче, будет женский монастырь, его оснует девица. Она будет людям на посмеяние, а Царице Небесной на прославление. Здесь будет храм во имя Матери Божией "Утоли моя печали"!

Сказав это, отец Серафим встал и топориком, который он имел обыкновение всегда носить при себе, срубил два дубка. Заострил одн из них, и, обращаясь к спутнику, сказал:

- А ты, отче, этот крест утверди!

Отец Антоний утвердил поперечную часть креста. Ямку для водружения креста тем же топориком вырыл отец Серафим. Потом, пропев тропарь кресту: "Спаси, Господи, люди твоя!", водрузил крест между кустарниками и снова запел тот же тропарь, поклоняясь кресту. И оба благочестивых спутника вместе снова, в третий раз, запели тот же тропарь, продолжая молиться.

Объятый духовным восторгом, отец Серафим сказал:

- Вот на этом самом месте будет соборный храм!

Случайным свидетелем этого разговора и молитвенного восторга иноков был крестьянский мальчик из деревни Натальина, по фамилии Дубов. Еще до прибытия иноков к этому месту он проехал мимо него с железом из Мурома. Недалеко от этого места у него сломалась оглобля, а потому ему невольно привелось остановиться, чтобы сделать новую оглоблю. Он пошел по лесу приискать подходящее дерево, и, услышав разговор подошедших к месту спутников, притаился в кустах.

Окончив молитву и обращаясь в ту сторону, где был мальчик, отец Серафим, совершенно не зная его, назвав его по имени и, подозвав к себе, сказал:

Ты думаешь, когда это будет? Это будет тогда, когда меня в живых не будет. А ты доживешь до того времени, когда будет устроена обитель. Доживешь и до освящения храма!

Предсказание отца Серафима исполнилось: в 1858 году, после утверждения монастырской общины, основавшейся на этом месте, 2 октября был освящен храм во Имя Всех Святых, и на этом торжестве привелось быть престарелому Дубову. Он плакал от умиления и после литургии, обливаясь слезами, рассказал первоначальнице общины, матери Вере Соколовой, и всем тут бывшим о предсказании батюшки Серафима и о своем случайном подслушивании этого предсказания. Возвратившись домой, Дубов вскоре заболел и помер.

<...>

А за два года до своей кончины (т.е. примерно 1831 году - ред.), отец Серафим одной пришедшей к нему страннице сказал:

- Зачем ты странствуешь? Иди в монастырь, тебе готовится новая обитель!

Потом, помолчав, добавил:

- Когда я ходил в 1785 году по сбору в Муром, то на пути, в лесу, видел место, избранное Божией Матерью для монастыря. Я сам сидел на дубовом пне, и этот пень попадет под первую церковь, туда пойдешь в монастырь и ты!

- Когда я был там первый раз, - продолжал отец Серафим, - то удостоился, грешный, видеть, как на том месте, где будет соборный храм, опустилась икона Божией Матери "Утоли моя печали". Я успел только поклониться опустившейся иконе, встал, а икона уже исчезла. Я был тогда еще молод. Место это святое, его возлюбила Царица Небесная!

Странница послушалась совета прозорливого старца: впоследствии, когда был основан Дальне-Давыдовский монастырь, она поселилась в нем и жила до самой смерти в 1889 году, рассказывая о предсказании отца Серафима. Это была старица Марфа Артемьевна. В 1870 году рассказы эти занесены в монастырскую летопись.

Протоиерей Николай Фиалковский

"Нижегородские епархиальные ведомости" №9, 1903 г., с.335-341

Рассказ об истории возникновения монастыря было бы правильно начать с жизнеописания его основательницы - Неониллы Брисовны Захаровой.

Дед ее, Кузьма (Козьма) Григорьевич Кербенев, был знаком с Серафимом Саровским, который останавливался на ночлег в доме Кербенева во время своих странствий из Сарова в Муром и обратно. За день до рождения Нишеньки (встречается также имя Нилинька) Кербенев пошел в Саров к преодобному Серафиму. Из "Летописи Дальне-Давыдовского женского монастыря":

В 1813 году уже тогда престарелый Кузьма Григорьевич Кербенев посетил преп. Серафима, и тот ему радостно сказал:

- Тому три дня родилась в Давыдове девочка; имя ей - Нилинька. Людям она будет на посмеяние, Царице Небесной - на прославление!

Это и была Неонилла, внучка К.Г.Кербенева от его дочери Стефаниды, которая была замужем за крестьянином Борисом Федоровым - будущая основательница Дальне-Давыдовской пустныи.

Отец Неониллы скоро умер, и она жила с матерью, братом Захаром и сестрами. Это была дружная, благочестивая и трудолюбивая семья, но очень бедная. Неонилла особенно любила деда своего Козьму Григорьевича Кербенева, слушалась его советов. Кроткая и молчаливая, она сторонилась своих сверстниц, а оне считали ее дурочкой и постоянно обижали. Между тем эта "дурочка" всячески старалась услужить бедным и беспомощным, и хотя была неграмотной, знала на память всю Псалтирь и праздничныя стихиры и любила их петь. Бедным она отдавала все, что могла. Много молилась в церкви и дома, летом работала в поле, а зимой пряла и вязала четки.

Раз она увидела во сне, что с колокольни летит по воздуху прямо в алтарь икона Божией Матери с Ангелами. В это время в царских вратах появилась в сиянии Пресвятая Богородица, которая повелела Неонилле взять эту икону и украсить ее. Неонилла ответила, что она дурочка и не знает, как это сделать. Тогда Владычица велела сказать ей об этом священнику и односельчанам. Но священник Неонилле не поверил. Однако же, сон этот еще дважды повторился. Тогда священник рассердился и, чтобы избавиться от Неониллы, послал ее на жнитво в деревню Валтово за 12 верст от Давыдова.

Там явился ей Святитель Николай и сказал: "Приступай к делу, тебе Царицей Небесной порученному, а то будешь наказана!" На следующую же ночь явилась ей Сама Пресвятая Богородица и еще более строго сказала: "Если ты из боязни не исполнишь мое повеление, то будешь наказана смертию!" Тогда Неонилла поспешно вернулась домой в село Давыдово и опять обратилась к священнику, сказав ему о строгом повелении Владычицы и угодника Божия Святителя Николая. Рассказала также о том матери своей благочестивой Стефаниде и брату своему Захару Борисову.

Вместе с дедом Неониллы, церковным старостой Кузьмой Григорьевичем Кербеневым, пошли они все вместе в церковный амбар, где хранились оставшиеся после прежней, сгоревшей от молнии, деревянной церкви три иконы: Спаса Нерукотворенного, Рождества Христова и старая доска, на которой виднелся лик Богоматери. Но там они нашли только две первыя иконы, а последней не оказалось, ее отыскали уже на колокольне. Как и кем она была туда занесена - неизвестно. Неонилла с благоговением взяла эту икону к себе, обмыла и в тот же день отправилась с нею в село Фотинино, где поручила поновить икону жившему в том селе живописцу, известному своим благочестием и трезвою жизнью.

Двенадцать дней постилась и молилась Неонилла, по ея просьбе постился и молился и живописец. Через 12 дней на иконе сама собой появилась рука Владычицы, прижатая к Лику, и надпись, обозначавшая, что это икона Божией Матери "Утоли моя печали". Когда живописец окончил свою работу, Неонилла возвратилась в Давыдово и в первый же воскресный день пошла к обедне в сельскую церковь. Когда она принесла икону в храм, во время пения Херувимской песни, ей явились Божия Матерь и Святитель Николай. Божия Матерь стояла в царских вратах, а угодник Божий Николай Чудотворец - в северных. Неонилла, не вынесши ослепившего ея света, упала и услышала голос Владычицы: "Неонилла! Укрась мой образ "Утоли моя печали" - и тогда ты будешь разумна. Я Сама тебе помогу!" А Святитель Николай строго сказал ей: "Неонилла! Скажи всем, чтобы здесь поминали усопших и молились бы за них!"

Многие из стоявших рядом с Неониллой видели, как она упала, слышали, как она разговаривала с Божией Матерью, заметили, как побледнело ее лицо. Она как бы впала в забытье, однако вскоре оправилась, встала и со слезами продолжала молиться. А когда по окончании божественной литургии ее дед, церковный староста К.Г.Кербенев, и брат Захар подошли к ней и спросили ее, почему она упала и с кем разговаривала, она все рассказала им и просила их о помощи в исполнении повеления Пресвятой Богородицы. Кузьма Григорьевич и Захар обещали оказывать ей в этом святом деле всемерную помощь.

C того времени Неонилла Борисовна перестала юродствовать, а односельчане перестали называть ее дурочкой. Многие, по внушению свыше, стали приносить ей деньги, холсты и другие вещи, оставляя их на ее окне. От одних Неонилла эти приношения принмала, а другим отказывала.

Однажды к проживавшему в Муроме тогда уже слепому старцу Антонию пришла одна богатая, благочестивая женщина из села Карачарова и спросила его, где находится село Дальнее Давыдово. Тот указал ей путь. Приехав в село, женщина нашла Неониллу Борисовну, и, входя к ней, сказала: "Неонилла! По велению Матери Божией я принесла тебе тебе свой жемчуг, принесу вскоре и бархат!" Что по возвращению в Муром и обратно в Давыдово и исполнила.

Из принесенных ею драгоценностей была заказана для Давыдовской иконы Божией Матери "Утоли моя печали" богатая ризав Озябликовском погосте, где проживали в то время хорошие мастерицы. Уплачено было и живописцу, куплены свечи, ладан, церковное масло, вино и деревянное масло для неугасимой лампады. Когда риза для святой иконы была готова, облаченную в нее икону крестным ходом понесли в Дальнее Давыдово, причем при входе сопровождавших ее в село сами собой зазвонили колокала. Когда же вносили икону в Дальне-Давыдовскую церковь, сразу семь человек получили исцеление от своих болезней.

Далее в "Монастырской летописи" рассказывается о том, что слава обо всех этих необыкновенных свершениях, а также об обнаружившихся у Неониллы Борисовны Захаровой способностях к пророчеству и исцелению самых разных недугов начала привлекать к ней народ со всей округи. Принимать всех этих страждущих в родительском доме, где Неонилла жила вместе с престарелой матерью и многодетной семьей брата Захара, стало ей затруднительно, и с пмощью одного крестьянина она построила себе возле церкви небольшую келию. 

Вместе с Неониллой поселились в этом домике-келии две близкие ей подруги, крестьянские девицы - Агриппина Петровна Васильева из деревни Якунихи и совсем еще молодая Дарья Зайцева из Березовки. Впоследствии число сестер, вместе с Неониллой стремившихся к отшельнической жизни, все увеличивалось.

Сама Неонилла целыми днями молилась и принимала народ. Агриппина и Дарья тяжелым трудом добывали пропитание и читали Псалтырь по покойникам - независимо от того, были ли преставившиеся люди знатными и богатыми или никем не знаемыми и бедными, были ли внесены деньги за их поминание или нет.

Существует предание, что лет через пять после рождения Неониллы Преподобный Серафим по каким-то нуждам монастыря предпринял путешествие в Муром и по дороге зашел в Давыдово, где росла девочка. Батюшка Серафим научил ее читать "Богородицу", после чего Ниленька с особым умилением всегда молилась Матери Божией. "Это дитя, - предсказал Преподобный, - до 20 лет будет глупо, а с двадцати станет совершенно разумно. Так угодно Царице Небесной. Через отроковицу сию просветится не только здешнее место, но и еще одно" (Кутузовская обитель). Таким образом, описанные выше события происходили примерно в 1833 году.

Однажды Неонилле во сне явилось новое знамение Пресвятой Богородицы, которая сказала:

- Неонилла! Устрой монастырь во имя Мое! Обещаю тебе мою помощь! Я Сама буду управлять этим делом!

Неонилла все чаще стала уходить на Кряжёву Сечь - мокрое, болотистое место в лесу примерно в полуверсте от Давыдовской Христорождественской церкви, место, где в 1785 году отдыхали Серафим Саровский и Антоний Муромский на пути из Сарова в Муром, и где, по предсказанию преподобного Серафима, должен был возникнуть женский монастырь. Там был большой овраг, на дне которого били из земли холодные родниковые ключи. Около этого оврага давыдовские сельчане не раз видели невысоко над землей небольшое пламя в виде горящей свечи, и в народе старались обходить это место стороной. Однажды Неонилла привела туда своего деда по отцу Феодора Захарова, и, показывая ему на горящее пламя, сказала:

- Здесь, на этом месте, дедушка, будет монастырь во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали"! Но мне не придется в нем умереть, мне придется выехать из него для основания другой обители! Так повелевает мне Владычица, я не свое говорю тебе, дедушка, а передаю волю Пречистой!

Вскоре после этого, в 1845 году, повинуясь велению свыше, Неонилла с помощью местных крестьян и с позволения помещицы Авдотьи Ивановны Суровцевой, владевшей Кряжёвой Сечью, перенесла свою келью на тот край оврага, где часто загоралось похожее на свечу пламя, и где вытекали из земли холодные ключи. Рядом с ее кельей были построены еще два домика, в которых поселились Агриппина Петровна Васильева, Дарья Зайцева и другие сестры. Всего их вместе с Неониллой было тогда 10 человек.

Неонилла очистила в овраге то место, где они когда-то с дедом Феодором видели горящую свечу, раскопала родник на аршин в глубину - и оттуда забил холодный обильный ключ. Излишняя вода стекала в овраг и скоро образовала проточный пруд (который существует и поныне). Потом Неонилла указала сестрам на другое место, сказав: "А здесь вода откроется на глубине сажени!" И сама стала первая копать. Оба эти колодца стали снабжать водой весь монастырь (раньше приходилось ходить за водой на село).

Монастырская летопись сообщает, что в 1848 году Неонилла Борисовна Захарова и Наталия Андреевна Загребина (из деревни Новая неподалеку от Давыдова) побывали в Киево-Печерской Лавре, где великий старец иеромонах Парфений вручил Неонилле икону Успения Божией Матери, сказав при этом:

- Велика у вас слава будет, вторая будет Лавра!

Но, как сказано в монастырской летописи, "средств не только на сооружение обители, но и на покупку земли под оную не было". Но вдруг в 1849 году в Давыдове появилась странница из Сибири, пришедшая на поклонение иконе Божией Матери "Утоли моя печали". В монастырской летописи говорится, что звали эту странницу Дарьей Артамоновой; родом она была из дворян Иркутской губернии и всю жизнь прожила в Иркутске. Там она была замужем за иркутским казначеем и имела собственный капитал, которым муж распоряжаться был не волен. Жили они между собой "не дружно", так что когда муж ее, проиграв в карты часть казенных денег, захотел возместить их из капиталов своей жены, она, захватив с собой все, что имела, бежала от него в Центральную Россию и по Оренбургской дороге добралась до села Дальнее Давыдово. Помолившись в Дальне-Давыдовском сельском храме тогда уже известной своей чудодейственной силой иконе Божией Матери "Утоли моя печали", побывав на Кряжёвой Сечи в келье Неониллы Борисовны Захаровой и переночевав в селе в доме Ивана Дмитриевича Кербенева, принимавшего странников, Дарья Артамонова отправилась было утром по дороге в Муром. Но, проплутав целый день в тогда еще дремучих давыдовских лесах, и думая, что ушла уже далеко от Давыдова, к вечеру она снова оказалась в селе и опять пришла в келью к Неонилле. Утомившись и простудившись в пути, странница слегла в постель, а через две недели скончалась, передав Неонилле весь свой капитал на построение будущей обители. Далее - слово летописи:

Теперь можно было приступать к практическому возведению будущего Дальне-Давыдовского женского монастыря. По просьбе Неониллы Борисовны Захаровой внешним его обустройством занялся помещик села Кирюшина, коллежский асессор Валериан Владимирович Аристов. В частности, поскольку как такового монастыря еще не существовало, то землю под него (на деньги, оставленные Дарьей Артамоновой) Валериан Владимирович должен был приобрести на свое имя. А уж потом, когда монастырь будет утвержден официально, оформить общине на эту землю дарственную.

Неонилла Борисовна ни на минуту не сомневалась ни в искренности добрых намерений, ни в порядочности этого человека. Но уже прирешении этого первого практического вопроса - где покупать землю? - между нею и В.В.Аристовым возникли непримиримые разногласия. Дело было в том, что В.В.Аристов хотел обосновать обитель не на болотистой Кряжёвой Сечи, а совсем в другом месте - в лесном урочище Романовке, расположенном в более отдаленном (версты за две) от села, более возвышенном, сухом месте к северу от Давыдова, в противоположной от Кряжёвой Сечи стороне. Напрасно Неонилла со слезами доказывала ему, что именно там, где стоит на Кряжёвой Сечи ее убогая келья, преподобный Серафим Саровский предсказал быть будущей женской обители, что это место было избранно для нее самой Божией Материю. Никакие ее доводы на Валериана Владимировича не действовали.

Неониллу Борисовну в этих спорах с В.В.Аристовым горячо поддерживала девица из дворян Матрена Васильевна Загарина, земля которой была смежна с Кряжёвой Сечью, лет сорок жившая тут в своем маленьком домике (единственная дворянка, постоянно проживавшая в Давыдове в первой половине XIX века; замуж не выходила, умерла, видимо, в 1862 году в возрасте 61 года). Она с молодых лет хорошо знала преп. Серафима, бывала у него в Сарове, руководилась его советами, а после его кончины всегда усердно его поминала и во всех своих затруднениях просила его помощи. Однажды вечером, в самый разгар этих споров, помолившись перед сном Богу, она мысленно обратилась к преподобному Серафиму с просьбой точно указать, где он благословит устроить обитель. Уснув, она увидела преподобного Серафима молящимся на коленях в том самом месте на Кряжёвой Сечи, где потом был построен соборный монастырский храм в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали".

Матрона Васильевна подошла к нему и прямо спросила, где он благословит соорудить предсказанную им обитель. Старец ответил:

- Матушка, не беспокойся, здесь, здесь, здесь (он повторил это слово трижды), на этом месте благословил Бог быть обители!

Тотчас она проснулась вся в слезах и поблагодарила Бога и преп. Серафима. Призвав к себе всех живущих с нею в доме, она объявила о бывшем ей сновидении. Но Аристов не дал веры этому сновидению и не внял просьбам Загариной и Неониллы. Окончательно избрав местом для обители Романовку, он уже начал возить туда строительные материалы, выстроил там сперва маленькую деревянную часовню, потом стал ставить амбар с погребом. Далее - снова слово летописи.

Неонилла уже более не спорила, но убеждений своих не оставляла и наложила на себя и на своих сестер пост и молитву. Двенадцать дней продолжалась эта искренняя молитва, слезы ручьями лились из очей Неониллы. Она взывала к Матери Божией с мольбой открыть Аристову Свою волю и указать ему место, избранное для основания обители. И вот в двенадцатую ночь над Кряжёвой Сечью спустился с неба свет, и стало там так светло, что на селе можно было читать. Свет этот был виден издалека, так как ночь была темная, осенняя.

В это же время поставленный Аристовым (в Романовке - ред.) амбар разрушился, стал рушиться и погреб, а погребная яма мгновенно залилась водой. Тогда Аристов понял, что это наказание свыше. На следующий день он пошел с сестрами на Кряжёву Сечь. День был ясный, теплый, а то место, где ныне монастырь, было покрыто росой. После долгой общей молитвы кругом стало сыро, а место, назначенное для храма, стало совсем сухое.

Тогда не только Аристов, но и все тут бывшие изумились и опять начали молиться. Неонилла Борисовна в молитве призывала вслух преподобного Серафима, просила его помощи, а потом все вместе стали петь тропарь: "Утоли болезни многовоздыхающие души моея, утолившая всяку слезу от лица земли". Тут Неонилла обрала между кустами тот самый крест, который в присутствии мальчика Дубова преподобный Серафим водрузил в 1785 году. Неонилла при этом сказала Аристову:

- Вот здесь, умна голова (так она его обыкновенно называла), будет собор во имя Матери Божией "Утоли моя печали"!

Этот крест оставался тут долгие годы и был прикреплен к длинному шесту, а впоследствии по распоряжению Начальства водружен на месте закладки соборного монастырского храма. Его не снимали с постройки до водружения пяти металлических крестов, а потом по распоряжению начальницы общины он был положен под престолом придельного храма (придельного к главному храму монастыря - ред), который именно в память этого события был освящен во имя Воздвижения Креста Господня в 1872 году.

Кряжёва Сечь и Романовка принадлежали тогда двум сестрам-помещицам - коллежской регистраторше Авдотье Ивановне Суровцевой и надворной советнице Клавдии Ивановне Лазаревой. В 1850 году В.В.Аристов приобрел у них эти земли, а 27 марта 1851 года он обратился к Преосвященнейшему Иеремии, Епископу Нижегородскому и Арзамасскому, с покорнейшим прошением "на вечные времена, безусловно и безвозвратно, принять в дар бесприютным вдовам и девицам, ищущим своего душевного спасения в монастырском уединении", триста девять десятин приобретенной им земли, в том числе 80 десятин пахотной и 229 десятин лугов и дровяного леса. В свой черед Преосвященнейший Иеремия вошел с соответствующим доношением об утверждении этого дара в Правительствующий Синод Русской Православной Церкви.

Еще сразу после чудесного знамения, решившего их с Неониллой Борисовной Захаровой спор о месте возведения Дальне-Давыдовского женского монастыря, В.В.Аристов перенес из Романовки на Кряжёву Сечь уже было поставленные там деревянные часовню и амбар с погребом. Теперь он выстроил на Кряжёвой Сечи двухэтажный корпус, в котором устроил молельню, возвел кирпичный сарай и гумно с овеиом, обнес территорию будущего монастыря деревянным забором. Сестры под руководством Неониллы занимались корчеввкой леса, разводили плодово-ягодный сад.

Но главными заботами основательницы монастыря оставались добывание денег на дальнейшее строительство и хлопоты об официальном признании обители. С этими целями Неонилла Борисовна в 1850 году побывала в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре под Москвой, где много раз встречалась с прославленным открывателем расположенных там Гефсиманских пещер Филиппушкой (в монашестве - Филаретом). При его посредничестве в 1854 году она познакомилась в Москве с широко известной тогда своим благочестием и связями в высшем обществе фрейлиной баронессой Аглаидой Григорьевной Розен (в тайном монашестве - Алексией). 

Эта опытная и всесильная особа, глубоко уважаемая Митрополитом Московским Филаретом, просила его подвинуть дело об утверждении Дальне-Давыдовской общины, начатое еще 1851 году. И вот в 1857 году, стараниями баронессы А.Г.Розен и благодаря мощному влиянию Митрополита Филарета, Дальне-Давыдовская обитель была Высочайше утверждена. Первый вклад в размере 1000 рублей, поступивший из Москвы пустынножительницам на сооружение храма в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали", был прислан баронессой Розен.

17 февраля 1858 года Высочайше утвержденная община была открыта; первоначальницей ея была назначена рясофорная послушница Нижегородского Крествоводвиженского монастыря Антония (в миру - Вера Ивановна Соколова), получившая всестороннее образование в Петербургском Смольном институте. В то время рясофорной послушнице Антонии Соколовой было всего 28 лет, но, несмотря на свою молодость, она вела себя строго и взялась дело, порученное ей начальством, с усердием.

В первом списке послушниц вновь открытого монастыря числилось 44 человека. Главной заботой начальницы матери Антонии Соколовой было расширение новообразованной общины, особенно строительство соборного храма во имя иконы Пресвятой Богородицы "Утоли моя печали", домовой общинной церкви во имя "Всех Святых", а также общежительных корпусов.

Домовая церковь во имя "Всех Святых" была освящена 2 октября 1858 года. Как уже упоминалось выше, на этом торжестве присутствовал крестьянин Дубов, ставший свидетелем пророчества преподобного Серафима Саровского в 1785 году.

С 1858 года также были построены сестринский двухэтажный деревянный корпус (заселен 8 июля 1864 года), кирпичный завод, ветряная мельница, пожарный сарай, кузница, дом для священника, положено начало будущему пчельнику. Продолжались работы по строительству деревянной ограды вокруг обители и осушению близлежащих болот.

Торжественная закладка соборного храма Дальне-Давыдовского женского монастыря во имя иконы Божией Матери "Утоли моя печали" произошла в 1862 году. Возведению храма весьма способствовала вдова надворного советника Дарья Ивановна Таборина, родная тетка начальницы общины Веры Ивановны Соколовой (матери Антонии), очень любившая ее. Дарья Ивановна переехала на постоянное место жительство в общину в 1867 году; она имела хороший собственный капитал, с которым дело возведения храма сразу пошло полным ходом. Уже через два года каменный пятиглавый храм был не только вчерне готов, но и отштукатурен внутри и снаружи. Торжественное открытие этой главной монастырской святыни состоялось в 1869 году при огромном стечении гостей и жителей Дальнего Давыдова и окрестных сел и деревень. Касательно освящения храма сведения противоречивы. По одним данным, освящение произошло в том же 1869 году. Однако, описание монастыря от 7 января 1907 года №24, составленное игуменией Августой, бывшей в то время настоятельницей монастыря, сообщает нам, что освящение состоялось 9 октября 1877 года.

С 1869 по 1872 годы был возведен правый придел к главному соборному храму - на том самом месте, где основательница общины, блаженная Неонилла Захарова, сразу после своего переселения на Кряжёву Сечь, по велению Божию, обрела когда-то тот самый деревянный крест, который поставили в 1785 году на месте будущей обители святые подвижники Серафим Саровский и Антоний Муромский. Еще тогда по просьбе Неониллы Борисовны, нашедшей этот крест, его прикрепили к длинному деревянному шесту, и он был водружен на месте закладки будущего соборного храма. Этот крест стоял вплоть до водружения над соборным храмом всех пяти металлических крестов, а потом по распоряжению первоначальницы общины он был положен под престолом придельного храма. Именно  в память этого события придельный храм был освящен во имя Воздвижения Креста Господня 17 октября 1872 года.

Община играла важную социальную роль. Ее начальница Антония Соколова с 1870 года бессменно являлась попечительницей единственного на всю округу церковно-приходского училища в волостном селе Пустыни (Засережье тож), расположенном в десяти верстах от села Дальнего Давыдова, на лесной речке Сереже. При самой общине постоянно проживали и воспитывались три малолетних девочки-сиротки из духовного и четыре - из крестьянского сословия, которые обучались чтению, письму, церковному пению, краткой священной истории, первым четырем правилам арифметики, шитью, вязанию, и прочим женским рукоделиям.

В зимние месяцы ввиду отдаленности волостного церковно-приходского училища к девочкам-сироткам, обучавшимся в самой общине, по просьбам местных родителей присоединяются сельские девочки, которые не имеют возможности проживать в Пустыни и здесь, на месте, изучают Азбуку и Псалтырь.

В своем рапорте в епархию за 1873 год Вера Ивановна Соколова также доносит, что:

Со дня своего основания (т.е. официального открытия - ред.) община оказывает бесплатную медицинскую помощь крестьянам соседних селений, в которых, ввиду их отдаленности от культурных центров, нет никаких врачебных заведений. Так, в 1873 году за советами и получением домашних лекарств в обитель обратились 209 больных всех возрастов и обоих полов. Во время случавшихся эпидемий ею, настоятельницею Верою, в дома заболевших крестьян были отправлены опытные сестры с лекарствами, которые подавали первую помощь больным. Врачевание наружных болезней - как-то ушибов, ожогов, костоедов, опухолей, разного рода ран и нарывов - производится различными пластырями, мазями и примочками, составленными по соответствующим медицинским руководствам.

Две из сестер обители очень искусно исправляют вывихи рук и ног и связывают их в лубки. Другие ставят желающим кровеносныя банки и делают перевязки различных ран и ушибленных частей тела. В летнее время несколько опытных сестер ежедневно собирают в окрестностях обители необходимые для лечебницы целебные травы и коренья и приготовляют из них различные домашние лечебные средства.

Для помощи крестьянам в агрономии, садоводстве и разведении пчел используются советы, регулярно печатаемые в выписываемом обителью журнале "Нижегородские епархиальные ведомости".

Государственный архив Нижегородской области, ф.570, оп.559, ед.хр.32 (листы 90-92) - Отчеты и ведомости о благосостоянии монастырей Нижегородской епархии за 1873 год (январь 1874 года)

20 августа 1886 года в жизни Дальне-Давыдовской женской общины произошло событие, предсказанное еще ее основательницей Неониллой Борисовной Захаровой. В этот день по ходатайству Епископа Нижегородского и Арзамасского Преосвященного Модеста Священный Синод Русской Православной Церкви возвел Дальне-Давыдовскую женскую общину в общежительный монастырь - с таким числом монашествующих, которое монастырь по своим средствам в состоянии содержать.

В соответствии с этим решением Синода возглавлявшая Дальне-Давыдовскую женскую общину с 1875 года монахиня Филарета была в 1887 году посвящена Преосвященным Модестом в сан игумении, а в 1885 году награждена наперсным крестом. К тому времени в Дальне-Давыдовском женском монастыре проживали 175 монахинь.

Согласно тому же описанию от 7 января 1907 года №24, на территории монастыря также находилась еще одна каменная двухэтажная церковь с престолами во имя "Всех Святых" и во имя образа Покрова Пресвятой Богородицы. Вероятно, эта вторая церковь заменила домовую общинную церковь во имя "Всех Святых", освященную 2 октября 1858 года.

Вот выдержки из упоминавшегося уже описания монастыря в 1907 году:

Дальне-Давыдовский общежительный женский монастырь во имя (иконы) "Утоли моя печали" Пресвятые Богородицы находится в пустынной местности, со всех сторон окружен некрупным лиственным лесом. Существует с 1858 года. Высочайше утвержден по благословению Святейшего Синода, открыт 13 ноября 1886 года. Монастырь обнесен кругом каменною оградою.

Внутри ограды находятся следующие здания:

1. Каменная, двух-престольная, пятиглавая церковь во имя образа Пресвятые Богородицы "Утоли моя печали", основанная в 1862 году, с приделом в честь воздвижения Честнаго Креста Господня. Настоящий (соборный) храм освящен по благословению Архиепископа Уоаникия, ныне в Бозе почившаго Преосвященнейшаго Митрополита, 9 октября 1877 года <...>

2. Вторая (церковь - ред.), каменная, двух-этажная, одноглавая церковь с трапезою и помещением для живописной, основанная в 1890 году; в верхнем этаже - престол в честь "Всех Святых", а в нижнем, пещерном, - во имя образа Покрова Пресвятыя Богородицы. Настоящий храм освящен по благословению Преосвященнейшаго Назария, Епископа Нижегородского и Арзамасского Благочинным монастырей и общин архимандритом Феодосием, ныне в Бозе почившим, 19-го августа 1901 года, а пещерный - 20-го августа того же года.

3. На западной стороне, среди ограды - каменная трехъярусная колокольня с пятнадцатью колоколами.

4. Двухэтажных, на каменных фундаментах, деревянных корпусов два и полукаменных - шесть:

<...> (описание каждого корпуса)

5. Двухэтажный каменный корпус длиною 13 саж. и шириною 3 саж. 1 аршин, выстроенный в 1899 году; в верхнем этаже помещаются просфорня и кельи для сестер-просфорниц, а в нижнем - два подвала для хранения огородных овощных продуктов.

<...>

Далее подробное описание всей прочей собственности монастыря, включая не упомянутые выше корпуса, сараи, дома, земли, прочие заметки о текущем состоянии дел и т.д.

<...>

23. Сестер в монастыре: монашествующих - 30, приукаженных (т.е. поступивших по Указу Консистории - ред.) - 49 и проживающих на испытании по Увольнительным видам - 130, а всех 209 сестер. Все они православнаго вероисповедания, во все четыре поста исполняют долг исповеди и Святаго Причастия у местного священника.

<...>

Всего 35 пунктов (включая 6 указанных выше) и заключение.

Верность сего удостоверяю своим подписом

Настоятельница Монастыря Игумения Августа

1907 года. Января 7-го дня.

№24.

Государственный архив Нижегородской области, ф.581, оп.2, ед.хр.14

По всей видимости, двухэтажная церковь и двухэтажный каменный корпус, описанные выше в пунктах 2 и 5, составляли одно здание, сохранившееся и по сию пору. В годы Советской власти и первые 10-15 лет после распада СССР в этом здании размещалась восьмилетняя средняя школа. В жилых помещениях были учебные классы, а в церкви - спортзал.

Монастырь был официально закрыт в 1927-28 годах. Придельный храм был разрушен в 20-30-х годах XX века. Соборный храм во имя Иконы Божией Матери "Утоли моя печали" служил колхозным складом зерна.

Кроме вышеупомянутых, до наших дней сохранились еще некоторые монастырские постройки, в частности, несколько полукаменных жилых корпуса.

В настоящее время происходит возрождение монастыря. Соборный храм восстановлен и функционирует; сохранившееся каменное двухэтажное здание восстанавливается. За более подробными сведениями обратитесь, пожалуйста, в раздел "Современное состояние".


 

Большая часть этого раздела основана на книге "Утоли моя печали" А.В.Вострилова (1937-2003), уроженца села Давыдово. Текст раздела содержит целые отрывки из этой книги. Выражаем искреннюю благодарность детям А.В.Вострилова - Сергею и Татьяне, опубликовавшим эту книгу после смерти автора.

А.В.Вострилов. Утоли моя печали...: книга. - Арзамас: Арз. тип., 2005. - 378 с. - ISBN 5-7269-0171-1

Также использовались материалы следующих источников:

Г.А.Арефьева и др. Наша история. Описание церквей и приходов Вачского края XVI-XXI в. Приложение. Книга четвертая. - Вача: ВыксаПолиграфИздат, 2010. - 112 с.

Макаров Евгений Сергеевич. Муромское Заочье. Исторический очерк в двух частях. Выкса: ВыксаПолиграфИздат, 2004. - 580 с. - ISBN 5-89875-029-0

Елизавета Басова. Кутузовский скит - записки паломников. - URL: http://proza.ru/2007/10/19/48

Первоначальницы Дальне-Давыдовского и Кутузовского женских монастырей Неонилла и Агриппина. - URL: http://www.diveevo.ru/120/

Летопись Дальне-Давыдовского женского монастыря в том виде, в котором она дошла до наших дней, по-видимому, была составлена игуменией Митрофанией - Аглаидой Григорьевной Розен, доживавшей свои дни в этом монастыре. В миру она была известна как баронесса Прасковья Григорьевна Розен, в тайном монашестве - Алексия. В летописи она называла себя "близкой к Вере Ивановне Соколовой (первой официальной начальницей Дальне-Давыдовской общины - ред.) особой, проживавшей в Москве".


Назад к списку